За журнальными полями

Дорогие наши читатели!

А. Г. Заковряшин. Максим Горький. Дружеский шарж. 1933.

Появление этой рубрики нам продиктовала сама жизнь. Журнал «Сибирские огни», расширяя сферу своей деятельности, иногда не успевает за событиями быстро бегущего времени. Да, у нас есть раздел «Новости», но в нем мы размещаем, как правило, только информацию о том или ином событии, но остаются еще и тексты, и живые отзывы, а то и заметки, которые далеко уходят за эти новостные рамки. А журнал выходит только один раз в месяц, да и размеры его далеко не безграничны. Вот по этой причине и появилась на нашем сайте новая рубрика — «За журнальными полями». Мы планируем печатать писательские заметки, отклики на опубликованные материалы, письма читателей, а также размещать специальные выпуски «Сибирских огней».

Надеемся, что новая рубрика понравится нашим читателям, надеемся, что она будет поддержана ими, а значит и будет востребована.

Работы финалистов Всероссийского конкурса видеопоэзии «Невидаль» – 2020.

 

Победители конкурса

 

СТАРИННЫЙ РОМАНС
Текст: Александр Пименов (Новосибирск)
Видео: Юрий Чепурнов (Новосибирск)

Победитель в номинации «Сибирь – ХХ век».

 

ПОХОРОНЫ
Текст: Артем Морс (Иркутск)
Видео: Роман Рютин (Иркутск) 

Победитель в номинации «Сибирь – ХХI век»

 

ОНО ПРОИСХОДИТ
Текст: Катерина Скабардина (Новосибирск)
Видео: Катерина Скабардина (Новосибирск), Антон Станкевич (Новосибирск)

Победитель зрительского голосования

 

ТЫ БРОШЕНА
Текст: Аркадий Кутилов (Омск)
Видео: Виктория Заборских (Омск)

Специальный приз жюри "За искренность" (Номинация «Сибирь – ХХ век»)

Писатель из Ангарска, лауреат Астафьевской и Шукшинской литературных премий Игорь Корниенко рассказал «Сибирским огням» о «длинном дыхании» прозаика, о любимой с детства книге и о битве с повседневной реальностью.

— Через трилогию «Давай взорвем весь этот свет!» красной нитью проходит тема возвращения к детству как к утраченному раю. Этот мотив у тебя и раньше звучал в рассказах — почему?

— В детстве потеряно было много. Развал СССР — для всех рухнуло многое — совпал для меня с войной в Нагорном Карабахе. В 12 лет я лишился, можно сказать, всего. Счастливого солнечного азербайджанского детства. Родины. Друзей. Могил предков. Лишился дома. Корней. Потом ты смотришь на Россию-матушку с надеждой, что тебя тепло примут, а встречают не очень тепло… Я до сих пор иногда не верю, что я дома. Поэтому трилогия действительно и возвращает прошлое, и пытается притянуть его к настоящему.

— Кроме тоски по детству, какие эмоциональные стимулы к творчеству у тебя сильны?

— Вначале была рана… Потеря. Все эти травмы, потрясения, стрессы переживания, невысказанное… Сильнейшие из стимулов. Толчки. А еще желание мести… Месть со знаком плюс. Для меня плюс важнее минуса! Поэтому плюсы нужно искать во всем, особенно в минусах… Так и с местью, месть с положительным зарядом…

— Мести — кому?

— Может быть, самому себе. Даже скорее всего самому себе. Написать на спор с самим собой (или просто с кем-то поспорив) роман — 500 страниц… Мазохизм, на первый взгляд, мучение. Но потом роман сам тебя втянет в свою воронку. Утянет на глубину. Начнет писаться, диктовать свои правила… Гарантирую, что будешь...

Анатолий Байбородин

 

Стихия русского народного языка

Слово о Галине Афанасьевой-Медведевой

 

 

«Выскажу убеждение своё прямо: словесная речь человека — это дар Божий, откровение: доколе человек живёт в простоте душевной, доколе у него ум за разум не зашёл, она проста, пряма и СИЛЬНА; по мере раздора сердца и думки, когда человек заумничается, речь эта принимает более искусственную постройку, в общежитии пошлеет, а в научном круге получает особое, условное значение».

Владимир Даль.

 

 

В нынешнем году Галина Витальевна Афанасьева-Медведева удостоилась высокой награды — Государственная премия Российской Федерации, которую вручил Президент России Владимир Владимирович Путин с поклонным словом. В российском гуманитарном мире — среди историков, филологов, этнографов, фольклористов и писателей — да и в читающем народе по поводу премии мнение единодушное: «Словарь говоров русских старожилов Байкальской Сибири» в 20 томах1 не просто заслуживает Государственной премии, но по великому тридцатилетнему напряженному труду даже и превосходит награду.

Мне повезло: я прожил детство и юность в селе и в деревне, за сотни верст от города, в озерном, лесостепном забайкальском глухоманном краю, еще не загубленном технократами; потом несколько лет самоуком изучал сочинения писателей-народоведов, среди коих светочи отечественной словесности, коих дотошные русские книгочеи открывали после долго забвения: Александр Афанасьев, не только собравший русские народные сказки, в волшебный мир которых мы погружаемся раньше, чем в жизнь, но и создавший гениальный труд «Поэтические воззрения славян на...

Известный поэт, прозаик, философ Глеб Шульпяков побывал в Новосибирске и выступил на первом вечере проекта lit.meet, организованном «Сибирскими огнями» в Новосибирской государственной областной научной библиотеке. Мы поговорили с литератором об остросоциальной поэзии, о применении верлибра и о будущей книге про Константина Батюшкова (глава из которой будет опубликована в декабрьском номере «Сибирских огней»).

— Глеб Юрьевич, вы знакомы с новосибирской поэзией?

— Давно знаю Станислава Михайлова, Владимира Светлосанова, недавно прочитал стихи Антона Метелькова и Сергея Шубы. Очень достойно, я рад, что в Новосибирске такой уровень.

— В стихах наших авторов отражены тенденции современной российской поэзии?

— В настоящей поэзии отражается вся поэзия. Но мне нравится, что в здешних стихах не так много «болевых точек», присущих «актуальной» столичной поэзии, которая на самом деле является скорее ритмизованной журналистикой или публицистикой.

— «Актуальность» — это плохо?

— Настоящая поэзия всегда актуальна. Она всегда про текущий момент бытия. Но бытия, а не социума. А когда поэзия занимается проблемами человека как социального индивида, его психофизикой — она становится актуальной уже в кавычках. Все-таки поэзия меньше физика и психология, больше метафизика.

— А остросоциальный баснописец Крылов был актуален без кавычек?

— В баснях Крылова всегда есть два уровня. Бытийный уровень и социальный. Да, в его баснях иногда отражались политические события, и трактовались они в ура-патриотическом духе в соответствии с «линией партии». Но когда последующие поколения читают «Кот и...

В селе Бахта Туруханского района Красноярского края начал работать уникальный музей таежного промысла. Его основатель, известный писатель Михаил Тарковский, рассказал «Сибирским огням» о том, как создавался музей, о самых затейливых охотничьих технологиях и о талантах, разбуженных в енисейской тайге.

— Михаил Александрович, когда у вас родилась идея создания музея таежного промысла?

— Я мечтал о таком музее еще с 80-х годов, когда был штатным охотником в Бахте. Меня восхищало могущество опытного промысловика, который своими руками полностью обеспечивает себя снаряжением и способен создать вокруг себя собственный мир незаменимых вещей: долбленую лодку, камусные лыжи, берестяные туеса и поплавки, кожаные бродни, лабазы всевозможных конструкций, начиная от одноногих и двуногих на дереве и кончая железной бочкой. Кто не знает, лабаз — это укрытие, способное предохранить продукты от таежных обитателей, и прежде всего от медвежьих посягательств… А лыжи, оклеенные камусом (шкурой с ног оленя или лося), не катятся назад — не дает ворс, лежащий в сторону пятки. На пересеченной местности это огромное удобство. В тепло на них не налипает снег, сами деревяшки под камусом лучше сохраняются, к тому же камус «натягивает» лыжи, придает им дополнительную прочность и гибкость.

Я учился у старших товарищей, собирал знания, подсматривал умения, записывал советы. Но прошло лет пятнадцать, и началась настоящая техническая революция, постепенная, но неотвратимая. Резиновые калоши стали заменять кожаные бродни, синтетические куртки — традиционные азямы из сукна, и замаячили даже пластиковые...

Непростая ситуация сложилась в городе Тобольске. Известный издатель, творческий и неравнодушный человек Аркадий Григорьевич Елфимов решил установить Памятный крест Ермаку и его дружине. Но это благое дело неожиданно встретило противодействие. Какое? Об этом - в статье кандидата исторических наук, ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН Николая Ивановича Никитина.

 

Николай Иванович Никитин родился в 1946 году в Подмосковье. Окончил исторический факультет МГУ и аспирантуру Института истории СССР АН СССР. Кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. Автор более 250 печатных работ, в том числе книг «Сибирская эпопея XVII века» (М., 1987), «Служилые люди в Западной Сибири XVII века» (Новосибирск, 1988), «Освоение Сибири в XVII веке» (М., 1990), «Начало казачества Сибири» (М., 1996), «Землепроходец Семён Дежнёв и его время» (М., 1998), «Русская колонизация с древнейших времен до начала ХХ века» (М., 2010), «Разинское движение: взгляд из XXI в.» (М., 2017). Помимо научных работ выступал с публицистическими статьями в газетах «Литературная Россия», «Русский Вестник», «Домострой», «Подмосковье», «Литературная газета», «Патриот», «Татарский мир», «Независимая газета» и др., в журналах «Молодая гвардия», «Москва», «Мир Севера», «Наш современник», «Родина». Лауреат премий журналов «Молодая гвардия» (1990), «Москва» (1991), газеты «Литературная Россия» (2017).

 

Казачий атаман Ермак Тимофеевич в последнее время то и дело становится поводом для полемических баталий — то при обсуждении сценария посвященного ему...

О традиционном постмодернизме Виктора Пелевина и о его новой книге «Непобедимое солнце» – в очередном эссе новосибирского прозаика Володи Злобина.

Книги Пелевина, вот уже семь лет подряд провожающие лето, являются единственным скрепляющим литсобытием современной России. Ни размеренность книжных ярмарок, ни пьедесталы премий не имеют того объединяющего значения, охватывающего читающих и почти не читающих, круг литературный и круг иной, чем ещё одно иллюзионистское видение Пелевина. Вне его есть только междусобойчики — от тех, кто прилепился к толстякам, до тех, кто прогрессирует в «Телеграме», а Пелевин давно уже скрепляет ещё пишущих и ещё читающих — от ненавистников своих до обожателей — и тем доказывает что-то не вполне даже литературное. Собственно, что должен был сделать главный русский постмодернист? Создать иерархию, проковать смысл, явить событийность, стать нарицанием, отделить верх от низа, соединить и сплотить, чётко выявить объект, предмет и структуру — то есть сделать что-то определённо не постмодернистское. Так оно и вышло. Иначе и быть не могло.

Новый роман Пелевина называется «Непобедимое солнце» и повествует о видимой части вселенского проектора — чёрном камне Элагабала, с помощью которого можно окончить или продлить материальный мир. На пути к этому камню тридцатилетняя блондинка Саша Орлова повстречается с главными трендами 2020 года — снова безликими разговорными персонажами — и, через ряд семантических кидков, будет поставлена перед вполне человеческим выбором, который и совершит. Повествование своевременно разрастётся до римских императоров,...

В сентябре Бердску исполняется 304 года. Незадолго до дня рождения города в его истории произошло событие, масштаб которого трудно переоценить: с него начинается новая веха в исследовании исторической (затопленной) территории.

 

В этом году 30 июля со дна Обского водохранилища подняли надгробие статского советника Ларионова, похороненного в Бердске в 1903 году. Уникальность операции заключается в том, что впервые на старом Бердске работали как на объекте подводной археологии, то есть с воды, с применением соответствующих приспособлений и при участии профессионального ныряльщика — Константина Муравьёва. 

Решение технических вопросов взял на себя руководитель технического отдела Сибирского центра колокольного искусства Виктор Васильев. Для подъема он использовал приспособления, аналогичные тем, что применяют при работе с колоколами. Правда, сложность заключалась в том, что на этот раз подъемный механизм требовалось установить на борту плавсредства (катер «Сатурн», капитан Борис Ионов): даже при отсутствии волны катер неспособен на устойчивость. Так что лебедку закрепили в нетипичном — горизонтальном — положении.

С помощью заранее смонтированного приспособления, подобное которому опять-таки закрепляют на колоколах, надгробие зацепили и подняли до подходящего для буксировки уровня.

Появившийся из-под воды надгробный камень являл собою странную картину: его поверхность покрывали скользкие брюхоногие моллюски, для которых он, поросший мелкими водорослями, был местом обитания.

На берегу камень переместили на самогруз и затем перевезли на территорию Преображенского...

Почему нужно ездить на форумы молодых писателей и печататься в «умирающих площадках формата XVIII века» – литературных журналах. «Сибирские огни» публикуют интервью Константина Гришина (Барнаул) с известным сетевым автором Стефанией Даниловой (Санкт-Петербург).

 

— Есть сообщества, в которых определение «сетевой поэт» звучит как ругательство. Почему? Мало кто унижает филателистов, нумизматов, кактусоводов. А вот облить грязью девушку, которая гастролирует по стране, считается хорошим тоном.

— На мой взгляд, здесь присутствуют как стереотипы минувших эпох, так и патриархальные установки. Как это так — девушка не заводит семью в двадцать пять лет, а балуется какой-то непонятной ерундой? Отмечу, что наличие семьи и даже детей не спасает от кривых языков. Гастроли не считаются в уме большинства чем-то серьезным и всамделишным. Раз не Пугачева, не Земфира, не Сурганова, то и не лезь на сцену — можно услышать от людей, которые наверняка не читали, как проходила гастрольная юность этих женщин и что это ни разу не было легко, а аншлаги появились не сразу. Однако, если человек доволен своей жизнью, ему в голову не придет обливать грязью других, как бы нестандартно они ни выбирали жить.

— Вы долгое время не печатались в литературных журналах, но за последний год появилось несколько заметных публикаций. Зачем вам умирающие площадки формата XVIII века?

— Моя подруга Таня Репина предлагала мне подать подборку еще в 2013 году, но я почему-то этого не сделала, у меня была сильная неуверенность в себе, которую было легче заглушить сетевым успехом. Я не могу назвать Сеть «путем...

Виктор Астафьев — один из самых известных советских прозаиков. Однако воспоминания его землячки, преподавателя школы искусств Натальи Емельяновой — не об Астафьеве-писателе, не о подвижнике перестройки, а о человеке — таком, каким он запечатлелся в бесхитростной детской памяти.

Посвящается моему классному руководителю Трофимовой Антонине Емельяновне.

 

Родилась я в Красноярске, а точное место моего рождения все вы видели. Точно говорю — видели! Ну, если хотите посмотреть еще раз, возьмите в руки десятирублевую бумажку. Видите на ней мост через Енисей? Справа от моста на том берегу высотное здание — бывшая гостиница «Турист». А слева — нагромождение крыш. Вот там, среди этих крыш, на берегу Енисея находится больничный городок с роддомом в центре. Правда, когда я родилась там, это были деревянные двухэтажные корпуса. Сейчас их перестроили, но место-то осталось то же самое.

В Красноярске я жила до девяти лет. А потом мы переехали строить Красноярскую ГЭС. Отец меня и младшего братишку часто возил на стройку. Грандиозность строительства поражала! Росли мы, росла и ГЭС, и мы себя чувствовали сопричастными строительству этого великолепия. Вот переверните десяточку на другую сторону – правда ведь, красавица получилась?


Вид со смотровой площадки «Царь-рыба» Внизу п. Слизнево, подальше — Овсянка. Фото Натальи Емельяновой

А жили мы тогда не в самом Дивногорске, а в поселке Молодежном, раскинувшемся четырьмя террасами на горе, выше деревни Овсянки, растянувшейся вдоль енисейского берега.

В третий класс я ходила в старую деревянную школу-восьмилетку, стоявшую в Овсянке на самом...

Страницы