Вы здесь

Сибирские бронепоезда. Начало пути

Эта история началась десять лет назад, когда в отмечающем нынче столетний юбилей Новосибирском государственном краеведческом музее объявили конкурс в честь 65-летия Победы. Требовалось разработать экскурсию по трем-пяти нашим фотографиям времен Великой Отечественной войны. Участие было обязательным, а материала имелось немного — степень оцифровки фондов на тот момент была близка к нулю, и то, что не лежало в папке «Великая Отечественная война», так на глаза никому и не попалось. Но именно тогда я впервые и увидел фотографии бронепоезда «Сибиряк-Барабинец».

Конкурс я выиграл, за что и был премирован командировкой в составе ежегодно (с 1995 г.) курсирующего по Новосибирской области «Поезда памяти» или, как его сейчас обычно называют, «Поезда за духовное возрождение России». Причем задачу мне поставили в наших лучших традициях: через полтора месяца едешь с лекцией по дальним селам и деревням; готовой темы нет, материалов нет; то, что ты — хранитель, никого не волнует… просто сделай это! Я сделал, и знаете, мне понравилось. Вот уже десять лет я участвую в этом мероприятии.

Более того, именно «Поезд памяти» пробудил у меня интерес к поиску документов о сибирских бронепоездах в Центральном архиве Министерства обороны, расположенном в Подольске. По-хорошему, тема дивизионов бронепоездов, построенных и сформированных в Новосибирской и соседних областях, достойна отдельной книги, но… Пока есть только лекция с фотоматериалами, которую уже прослушали несколько тысяч школьников Новосибирской области, а теперь еще и эта статья, появившаяся, что ничуть не удивительно, в результате общения с такими же увлеченными людьми, ездящими в отдаленные районы в рамках все того же «Поезда памяти»…

* * *

Бронепоезда… Первое чувство, которое испытывает современный человек, услышав о бронепоездах Великой Отечественной войны, — удивление. Потому что уже в советское время бронепоезда стали одним из символов Гражданской войны, а про их участие в боях 1941—1945 гг. было не принято вспоминать. В «войне моторов» середины ХХ в. «рулили танковые клинья и ковровые бомбардировки», и локомотив с пушками здесь воспринимался как неуместная архаика. Статьи и тогда, конечно, были — об отдельных представителях: наиболее известных и отличившихся в боях бронепоездах ПВО, серийных бронепоездах второй половины войны. Но так, чтобы обо всех, с подробностями и анализом — нет.

Лишь ближе к концу XX в. вышли книги, посвященные данной теме. Самыми заметными стали работы А. В. Ефимьева, А. Н. Манжосова и П. Ф. Сидорова в самом начале 1990-х, Л. И. Амирханова — к 60-летию Победы и, конечно, М. В. Коломийца уже в наши дни. А вот вспомнить или найти художественную литературу о «бронепоездниках» (так было принято писать в документах времен войны) мне не удалось.

Эта статья — первая попытка обобщить имеющиеся материалы по истории дивизионов бронепоездов, построенных в Новосибирской области и окрестностях зимой 1941—1942 гг., первая попытка дать картину пусть и неполную, пусть со спорными моментами, требующими дополнительной проработки, но основанную на реальных документах. Вырастет ли это в полноценную историческую работу — время покажет.

Итак, в 2012 г. у меня были: две фотографии бронепоезда «Сибиряк-Барабинец», историческая справка о нем, написанная Ф. Т. Беспаловым еще в 1965 г., и шок от осознания того простого факта, что у нас подобных бронепоездов было построено тринадцать, а мы о них ничего толком и не знаем.

«В первые месяцы войны паровозное депо Барабинск, бывшей Омской железной дороги, получило задание ГКО о постройке бронепоезда. В короткий срок при участии бывшего начальника депо К. Н. Голикова, инженера К. И. Веревкина, мастеров К. П. Мецнера, С. А. Рогулева, Д. А. Шмагнова был построен бронепоезд, названный “Сибиряк-Барабинец”. В строительстве БП принимали участие: токарь Н. И. Таюров, слесари И. К. Ивохин, Н. Т. Бойков, В. С. Акимкин, В. В. Тюльков, А. М. Бирюков, А. Г. Моков, И. М. Басалаев, И. И. Драгомиров, электро-газосварщик Ф. А. Ващенко и другие. Работы по строительству велись круглосуточно.

Вот что рассказывает участник постройки БП Николай Тимофеевич Бойков: “Я тогда работал слесарем. Работы вели, не прекращая ни на минуту. Приходилось быть сутками на бронепоезде. Особенно ответственной была работа по монтажу башен и установке орудий. Находясь в тылу, хотелось больше сделать для фронта”.

Сразу же после постройки в 1942 г. БП “Сибиряк-Барабинец” был отправлен на фронт. Машинистами на него добровольно пошли Петр Константинович Мялицын, Андрей Иванович Воложанин, Василий Феофанович Литвинов и Николай Семенович Чернов. Старшим машинистом был назначен П. К. Мялицын. Мастером-путейцем на бронепоезде служил Сергей Дмитриевич Устьянцев, пулеметчиком — работник отделения Лаврентий Дмитриевич Кизилов, они тоже были барабинцами. (Здесь опущен фрагмент о боях на Можайском направлении — не подтверждено. — П. О.)

На Карельском фронте БП играли важную роль, так как передвижение войск осуществлялось по железным дорогам. Множество озер и болот этого края создавали трудные условия для строительства шоссейных дорог, а следовательно, затруднялось и передвижение войск. БП находились в распоряжении командования 32-й армией. Их действия подкреплялись знаменитыми “Катюшами”.

Во время боевых действий экипажу приходилось сталкиваться со многими трудностями, которые перечислить из-за их множества невозможно. Однако следует вспомнить хотя бы такие: в момент бомбежки станции Сегежа Кировской ЖД БП вел артиллерийскую стрельбу по самолетам, однако одному стервятнику удалось сбросить бомбу в непосредственной близости от БП, в результате чего был перебит соединительный рукав пневматических тормозов поезда. Выход из строя тормозов — потеря маневренности БП. Несмотря на ураганный обстрел, машинист А. И. Воложанин и помощник машиниста Батищев произвели замену рукава, тем самым восстановив маневренность бронепоезда.

Экипаж все время вел переписку с работниками депо Барабинск и с честью оправдал доверие коллектива.

Машинист В. Ф. Литвинов вспоминает: “Мы называли П. К. Мялицына счастливчиком, так как он всегда выводил бронепоезд из боя невредимым”. Вот один из эпизодов этого “счастливчика”: в момент артиллерийского огня, который вел бронепоезд по уничтожению огневых точек врага на Масельском направлении летом 1944 г., и при прокачивании колосников топки паровоза между колосником и трубчатой решеткой попала тормозная колодка. Добрая половина огня провалилась в зольник, и давление пара в котле стало быстро падать. Противник начал артиллерийский обстрел БП. Для спасения боевой техники и экипажа необходимо было удалить злосчастную колодку; нужно было лезть в горячую топку, извлечь ее и установить колосники на место. Именно Мялицын смог устранить неисправность в топке. Давление пара было быстро поднято, и БП вернул боеспособность.

Из войны бронепоезд вышел технически исправным и был передан на базу для учебных целей. Члены экипажа Мялицын, Литвинов, Воложанин, Чернов, Устьянцев вернулись в Барабинск. Их боевые действия были отмечены правительственными наградами.

В послевоенное время А. И. Воложанин длительное время находился на командной должности в Барабинском отделении дороги в качестве участкового ревизора по безопасности движения поездов. П. К. Мялицын являлся депутатом Новосибирского областного Совета депутатов трудящихся.

В настоящее время все четверо работают машинистами локомотивного депо Барабинск. К боевым наградам прибавились награды за доблестный труд.

В Барабинске проживают и работают строители БП Н. Т. Бойков, И. М. Басалаев, В. С. Акимкин, Ф. А. Ващенко, А. М. Бирюков, И. И. Брагомиров…» (Запись Ф. Т. Беспалова, ноябрь 1965 г. — П. О.)

Вот с этим багажом я и поехал в Подольск, в ЦАМО (Центральный архив Министерства обороны) — читать материалы, лежащие в фонде УБПиБМ (Управления бронепоездов и бронемашин) Главного бронетанкового управления. Естественно, документы по нашим бронепоездам можно и нужно искать и в других местах: в материалах фронтов и армий, которым были подчинены дивизионы, дивизий, с которыми они взаимодействовали, но начать с Управления показалось проще. Опыт показал, что даже дела Управления бронепоездов, бывая в архиве лишь наездами, изучить практически нереально.

Так к чему же привели архивные изыскания? В первую очередь к мысли о том, что историю мы не знаем и знать, в общем-то, не хотим — некоторые дела (в том числе и содержащие документы, раскрывающие интереснейшие подробности строительства бронепоездов начала Великой Отечественной) после сдачи их в архив в 1940-е гг. до 2010-х никем не брались для изучения.

Архивные данные, кстати, заставили с недоумением смотреть и на имеющиеся публикации — взять, к примеру, только 49-й отдельный Шепетовский дивизион бронепоездов: его боевые действия в 1942 г. и зимой 1943 г. до последнего времени не описывались, несмотря на то что один из боев вошел в годовой отчет УБПиБМ в качестве примера успешности и тактической грамотности; опубликованный список командиров дивизиона отнюдь не полон; место формирования дивизиона (Новосибирск) половиной документов (в том числе историческим формуляром 1944 г.) не подтверждается и как минимум требует уточнения. И это не говоря уже о традиционных «фантазиях на тему», относящих начало постройки бронепоезда «Лунинец» чуть ли не к лету 1941 года!

Возвращаясь к 49-му отдельному Шепетовскому дивизиону, ниже привожу выписку из его исторического формуляра (здесь и далее все источники цитируются с сохранением орфографии и пунктуации оригиналов).

 

Штаб 49 ОШДБП 10.09.1944 года. Действующая армия.

 

НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ ДИВИЗИОНА И СТРОИТЕЛЬСТВО БРОНЕПОЕЗДОВ

49 Отдельный Шепетовский Дивизион Бронепоездов начал свое формирование 8 декабря 1941 года на станции Тайга Томской железной дороги (Новосибирская область) на основании директивы Народного Комиссара Обороны Союза ССР от 29 октября 1941 года за № 22сс.

Первый приказ по Дивизиону был издан 5 января 1942 года, где и установлена была дата годового праздника Дивизиона 5-е января. Приказ был подписан ВРИД Командира Дивизиона капитаном Кононенко, Военным Комиссаром Дивизиона Старшим политруком Поляковым и Начальником Штаба лейтенантом Розенко…

Бронепоезда №№ 663 и 704, входящие в состав Дивизиона построены на средства рабочих, служащих и колхозников Новосибирской области.

В то время враг подошел к сердцу Родины — нашей любимой столице Москве, он подошел к красавцу городу Ленинграду и угрожал нашей родине разгромом ее. По призыву Всесоюзной Коммунистической Партии /большевиков/ и ее вождя тов. СТАЛИНА сибиряки поняли, что нависшая угроза немецко-фашистских захватчиков стала опасна для родины как никогда, поэтому трудящиеся Новосибирской области все как один с большим воодушевлением вносили средства на строительство бронепоездов, желая этим быстрее ликвидировать опасность — разгромить немецко-фашистских оккупантов под Москвой и Ленинградом и изгнать их с советской земли. Средства от рабочих, служащих и колхозников Новосибирской области с каждым днем нарастали все более и более. Рабочие и служащие Томской жел. дороги взяли на себя обязательство построить для Красной Армии бронепоезда в самый наикратчайший срок и это они выполнили с честью.

Бронепоезд № 663 — четыре 2-хосных бронеплощадки, построены в вагонном депо ст. Рубцовка Томской железной дороги. Паровоз серии Ов № 5983 покрыт броней в паровозном депо Рубцовка.

Бронепоезд № 704 — 4 двухосных бронеплощадки, построены в вагонном депо ст. Новосибирск. Паровоз серии Ов № 5520 покрыт броней в паровозном депо ст. Новосибирск. Закалка брони, установка артсистем и окончательное дооборудование производились на заводе в Кузнецке.

Готовые бронепоезда Дивизион получил 8 марта 1942 года.

 

СКОЛАЧИВАНИЕ ДИВИЗИОНА И ПОДГОТОВКА ЛИЧНОГО СОСТАВА К БОЯМ С НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ

С 1 января 1942 года по 3 апреля 1942 года Дивизион дислоцировался на станции Тайга Томской железной дороги. За этот период времени производилось сколачивание Дивизиона и подготовка личного состава к грядущим боям с немецко-фашистскими захватчиками. Особо было обращено внимание на изучение материальной части бронепоездов, артсистем, а также изучались боевые опыты бронепоездов. Одновременно уделялось большое внимание и политической подготовке личного состава. В личном составе воспитывалась ненависть к немецко-фашистским стервятникам за их причиненные ущербы советскому народу, за муки советского народа и истязание их немцами небывалыми пытками, избиениями и умерщвление их десятками сотен и тысяч ни в чем не повинных людей (так в тексте. — П. О.).

Личный состав Дивизиона с большим воодушевлением и ненавистью к немецким разбойникам, нагло напавшим из-под угла на нашу Родину, ждал того дня, когда их отправят на фронт, ждали все того дня, когда им представится возможность отомстить за все злодеяния, которые причинили немцы народу Советского Союза и славянам всей Европы, порабощенной военной машиной гитлеровской Германии.

Не мало было уделено внимания культурно-просветительской работе проводимой среди личного состава Дивизиона и даже среди населения, где дислоцировался Дивизион. Был организован ансамбль художественной красноармейской песни и пляски, который пользовался большим авторитетом среди личного состава Дивизиона и трудящихся города Тайги и Новосибирска. Не мало было дано концертов как в Тайге, а также и в Новосибирске трудящимся Новосибирской области и личному составу Дивизиона.

Командованием Дивизиона был организован конкурс на лучшую прощальную песню бронепоездов с трудящимися Новосибирской области и города Тайги. Одной из песен была принята и пропущена цензурой при редакции газеты «Советская Сибирь» песня, составленная сержантом Папшевым М. И.

На мотив «Каховка»

С запасных уходит путей бронепоезд

Тихо на стрелках шипя,

Помчится на запад наш стальной поезд

Снежною пылью крутя.

 

Сибирь дорогая, ты нам подарила

Стальную броню, паровоз

Закалку суровую в сталь заложила,

Снаряды народ нам привез.

 

Припев: Пора нам с тобою теперь расставаться.

Пора, дорогая Тайга.

Прощай! Пожелаем еще повидаться

Когда разгромим мы врага.

 

С твоею сноровкой сибирской суровой

Врагов будем бить не щадя.

Пусть знают, что наш бронепоезд здоровый,

Пусть знает о нем вся Тайга.

 

Пусть знают фашисты, что тыл неразрывен,

Что армия наша сильна.

В Советском Союзе тыл с фронтом едины

Есть фронту у нас поезда.

 

Припев: В жестоких боях за защиту родимой

Страны, где свободно цветет

Народ наш счастливый и Сталин любимый

На битвы жестоки ведет.

 

Мы знаем в борьбе наше правое дело.

Мы знаем, что мы победим.

Уверены в счастье, сильно и смело

Советов страну защитим.

 

Припев: Прощайте родные таежные склоны!

Прощайте, мы помним всегда

Кто нам изготовил стальные вагоны,

Составил из них поезда.

 

За ваши вагоны — подарки стальные

С фронта пришлем вам привет

Врагам зададим мы бои небылые

И вот наш прощальный завет.

 

Припев.

 

Вся проводимая культурно-просветительская работа и политическое воспитание личного состава сыграло не малую роль в спайке личного состава с трудящимися Советского Союза. Личный состав ехал громить врага с большой ненавистью, а трудящиеся гордились тем, что они построили такую технику в неприспособленных условиях для этого, зная, что эта техника — бронепоезда, не мало сыграют роли в борьбе с немецкими захватчиками.

3 апреля 1942 года Дивизион убыл со ст. Тайга на ст. Новосибирск. На перроне станции Тайга собралась масса народа. Они провожали своих сибиряков громить врага и давали наказы, чтобы личный состав берег ими построенную технику и беспощадно расправлялся с покорителями чужих земель — гитлеровскими фашистами. На прощание прямо на перроне был дан концерт всем присутствующим участниками ансамбля художественной красноармейской самодеятельности 49 Отдельного Шепетовского Дивизиона Бронепоездов.

С 4 апреля по 2 мая 1942 года Дивизион дислоцировался на станции Новосибирск. Здесь также проводилась упорная подготовка к борьбе с немецкими захватчиками, а также Дивизион готовился к генеральному смотру и проверке представителями Управления Бронепоездов и Бронемашин ГБТУ КА.

Трудящиеся Новосибирской области продолжали собирать своих сибиряков на фронт. Много ценностей было подарено личному составу Дивизиона. Дивизион был полностью снабжен как продовольствием, пряностями, а также культпросветимуществом. Это говорило за то, что под руководством Всесоюзной Коммунистической Партии /большевиков/ и ее мудрого вождя тов. СТАЛИНА, все трудящиеся Советского Союза спаяны в одну семью вокруг нашей Коммунистической Партии /большевиков/ на борьбу с немецкими поработителями чужих земель, это говорило за то, что наш советский народ любит свою Красную Армию, снабжает ее всем необходимым и не хотит (так в тексте. — П. О.) иностранного рабства.

2 мая 1942 года был назначен прощальный день с трудящимися города Новосибирска и железнодорожного узла. На обед были приглашены представители партийной и профсоюзной организаций города Новосибирска и железнодорожного узла. Здесь также присутствовали участники строительства бронепоездов, кроме того был приглашен Герой Социалистического Труда Союза ССР тов. ЛУНИН, в честь которого был наименован бронепаровоз № 5520 «Лунинец». Обед превратился в торжественный митинг, который подтвердил еще раз, что Советский народ спаян как никогда вокруг нашей Коммунистической Партии /большевиков/ и ее вождя тов. СТАЛИНА, вопреки неправдивым предположениям гитлеровских фашистов, что тыл Красной Армии не прочен, что советский народ вот-вот должен расколоться на составные части и впадет в неверие о непобедимости Красной Армии. Вся эта фашистская брехня трещала по своим уже гнилым швам на глазах у всего народа.

Митинг вынес наказ убывающему Дивизиону на фронт, чтобы личный состав берег построенную трудящимися материальную часть бронепоездов, беспощадно громил врага и не забывал своих сородичей сибиряков. В свою очередь личный состав Дивизиона торжественно поклялся выполнить наказ добросовестно беречь свою технику и беспощадно уничтожать врагов Советского Союза — немецких захватчиков напавших на нашу Родину для ее порабощения. На этом митинг личного состава Дивизиона с трудящимися города Новосибирска был окончен.

2 мая 1942 года Дивизион выехал со станции Новосибирск и 16 мая 1942 года прибыл на станцию Коломна, где была произведена техническая проверка материальной части бронепоездов.

25 мая 1942 года Дивизион выехал со станции Коломна в Москву на Брянский вокзал. В Москве Дивизиону была произведена генеральная проверка подготовки его на фронт, а также была произведена чистка личного состава Дивизиона. Недоукомплектованность подразделений была окончательно доукомплектована всем необходимым по штату № 016/303.

Непосредственное формирование Дивизиона и сколачивание его производилось командиром 49 Отдельного Дивизиона Бронепоездов подполковником Гершберг Яковом Исааковичем, военным комиссаром 49 ОДБП старшим политруком Поляковым Петром Антоновичем, начальником штаба старшим лейтенантом Стариковым и парторгом Дивизиона воентехником Кричевским Александром Ивановичем и Оперуполномоченным ОО НКВД старшим лейтенантом Якимовым Николаем Васильевичем. Формирование Дивизиона было закончено 15 мая 1942 года.

26 июня 1942 года получен приказ Зам. Наркома Обороны Союза ССР о выезде 49 ОДБП в действующую армию в распоряжение Командующего Юго-Западным фронтом.

29 июня 1942 года Дивизион отправился двумя эшелонами в распоряжение Командующего Юго-Западным фронтом. В пути следования был получен приказ Зам. Наркома Обороны Союза ССР о переподчинении 49 ОДБП Командующему Брянским фронтом.

В момент выезда Дивизиона на фронт им командовал подполковник Гершберг Я. И., Военный Комиссар старший политрук Поляков П. А., начальник штаба старший лейтенант Стариков. Командир бронепоезда № 663 старший лейтенант Реунов, командир бронепоезда № 704 старший лейтенант Данилович И. И., парторг Дивизиона воентехник Кричевский А. И.

* * *

Немного предыстории. После Гражданской войны, как известно, «наш бронепоезд стоит на запасном пути», при этом постепенно меняются взгляды на применение, штаты, обновляется матчасть. В материалах совещания ГАБТУ по состоянию и применению бронепоездов РККА от 16 августа 1940 г., в частности, указаны штат и наличие бронепоездов в Красной армии: из 33 легких бронепоездов, положенных по штату, имелось 28; из 14 тяжелых в наличии было 13 (вероятно, это без учета бронепоездов присоединенных прибалтийских республик).

С началом войны бронепоезда, дислоцированные в западных округах, пошли в бой. Читаем документы лета 1941 г. (фрагмент письма начальника ГАБТУ КА генерал-лейтенанта Федоренко и военного комиссара ГАБТУ КА корпусного комиссара Мельникова Сталину от 6 августа 1941 г.):

 

Опыт настоящей войны подтверждает, что бронепоезда являются реальным средством обороны железнодорожных объектов, а также с успехом используются при всех видах боя. Имеющиеся в наличии бронепоезда не покрывают потребностей Красной армии. Поставщиком бронепоездов в настоящее время является Наркомат Тяжелого Машиностроения (завод «Красный Профинтерн»).

В 1941 году утвержден заказ только на 7 БП. План производства бронепоездов на военное время не утвержден. Потребность до конца года определяется в 50 БП. Прошу утвердить прилагаемый проект постановления о производстве бронепоездов в IIIIV квартале 1941 года.

 

К данному письму прилагался еще и проект постановления о строительстве 50 бронепоездов в III—IV кварталах 1941 г., принятый позднее с некоторыми изменениями (например, утвердили только 40 БП) как постановление ГКО № 490сс от 15 августа 1941 г., — вот только завод «Красный Профинтерн» к этому моменту уже ничего строить не мог по причине эвакуации.

Однако в это же время на Юго-Западном направлении будущий начальник Отдела бронепоездов ГАБТУ (с декабря 1941 г. — Управления бронепоездов, с декабря 1942 г. — Управления бронепоездов и бронемашин) полковник Чабров организует строительство бронепоездов в инициативном порядке на нескольких площадках, в частности — на Полтавском заводе.

Надо отметить, что бронепоезда на тот момент были техникой знакомой и привычной, в стране многие либо воевали на них, либо строили их в Гражданскую войну. Почти любое из советских железнодорожных депо (не говоря уже о вагоноремонтных или других спецпредприятиях), имея площадки и локомотив, могло собрать бронепоезд. Да — с проблемами, да — не идеальный, но вполне боеспособный. Так осенью 1941 г. в официальной переписке появился «бронепоезд по чертежам Полтавского завода», который и должны были скопировать сибиряки осенью-зимой того же года.

Отправной же точкой в истории постройки сибирских бронепоездов, как и нескольких десятков их сородичей, стала директива № 22сс от 29 октября 1941 г.:

 

Начальнику Главного Автобронетанкового Управления Красной Армии.

Копии: Командующим Войсками Военных Округов

Начальникам Центральных Управлений НКО (по особому списку).

Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны

Приказываю:

1. Сформировать тридцать два дивизиона бронепоездов, имея в каждом дивизионе по два бронепоезда.

2. Сроки готовности формируемым дивизионам бронепоездов, установить следующие: Три дивизиона в составе семи бронепоездов сформировать в октябре месяце 1941 года в Московском Военном Округе, Двадцать девять дивизионов, в составе 58 бронепоездов сформировать в ноябре и декабре 1941 года.

3. Формируемым дивизионам бронепоездов присвоить номера и установить пункты дислокации распоряжением Начальника ГАБТУ Красной Армии.

4. Материальная часть для бронепоездов будет поступать с заводов и депо по распоряжению Народного Комиссара Путей Сообщения.

5. Начальнику Артиллерии Красной Армии выделить командный состав в распоряжение Начальника ГАБТУ КА, из числа окончивших артучилища и имеющих практику в командовании, дивизионом, батареей для назначения их на должности:

Командиров дивизионов бронепоездов — 20

Командиров бронепоездов — 40

Командиров бронеплощадок — 80

Всех выделенных к 5-му ноября 1941 года командировать в гор. Магнитогорск на бронетанковые курсы усовершенствования, для прохождения специального курса обучения.

6. Начальникам Центральных довольствующих Управлений НКО, формируемые дивизионы бронепоездов обеспечить необходимым имуществом, материальной частью и вооружением, в установленные сроки готовности.

7. Военным Советам Округов, формируемые дивизионы обеспечить размещением и зачислить на все виды довольствия.

Народный Комиссар Обороны (И. Сталин)

 

Октябрь 1941 г. был, безусловно, тяжелейшим месяцем войны: катастрофа под Вязьмой, рывок немцев к Москве и Туле, который нечем было сдерживать, эвакуация Москвы, эвакуация танкостроительных заводов — в этих условиях в глазах советского руководства бронепоезд из архаики превращался во вполне жизнеспособный паллиатив.

Да, не танк, да, перемещается только по железнодорожным путям, но все же имеет четыре пушки, сопоставимые с вооружением среднего танка, несколько десятков пулеметов, площадку со средствами ПВО — и все это по цене (без вооружения, поставляемого со складов и арсеналов), примерно равной тому же среднему танку. Причем собирать бронепоезда можно на предприятиях, которые для фронта ничего другого дать просто не способны, зато этих предприятий — десятки!

Цену бронепоезда, строящегося по директиве № 22, можно узнать, например, из письма от 14 ноября 1941 г.:

 

Народному комиссару путей сообщения тов. Л. М. Кагановичу.

Все расходы, связанные с постройкой бронепоездов по директиве НКО № 22 от 29 октября 1941 г. ГАБТУ НКО принимает на себя. Предварительную смету стоимости одного бронепоезда (1 бронепаровоз и 4 двухосных бронеплощадки) в 377 724 рублей на общую сумму 25 307 508 руб. за 67 бронепоездов ГАБТУ НКО утверждает. Окончательная стоимость будет установлена при сдаче построенных бронепоездов органам НКО. Расчет будет произведен по предъявлению счетов пунктами изготовления и проверки их вышестоящими органами.

Генерал-лейтенант танковых войск Федоренко.

 

Вообще же, согласно финплану УБП ГАБТУ КА, расходы в I и II кварталах 1942 г. предполагались в 166 000 000 руб. — на бронепоезда и специмущество, 100 000 руб. — на ремонт бронепоездов во втором квартале (в первом — прочерк) и 700 000 руб. — на эксплуатацию и текущий ремонт.

По документам, посвященным началу строительства этой серии БП (особенно по планам поставки вооружений дивизионам), видно, как составляющих эти планы командиров бронетанкового управления постепенно отпускало напряжение осени 1941 г. Сначала войскам стремились выдать любое возможное оружие, лишь бы оно минимально соответствовало современным условиям — например, в ноябрьском плане № 428181сс «Обеспечение вооружением формирований БП на ноябрь и декабрь месяцы 1941 г. на основании директивы НКО № 22сс от 29.10.1941 г.» по запланированным дивизионам (в плане числится 31 дивизион) бронепоездов распределены 7,7-миллиметровые и 6,5-миллиметровые японские винтовки и карабины, 6,5-миллиметровые австрийские винтовки «Штейер», 7,92-миллиметровые германские «Маузеры» и переделанные под немецкий патрон финские винтовки Мосина, а также станковые пулеметы «Браунинг». Но, прослеживая эволюцию заявок, в декабре 1941-го и январе 1942 г. мы уже видим, что из иностранного вооружения (под не производившиеся в СССР патроны) используются только наиболее массовые образцы.

Так, 27, 40 и 41-й дивизионы по изначальному плану должны были получить 100 штук 7,7-миллиметровых японских винтовок «Арисака» (как минимум 27-й дивизион в итоге их и получил), а 42-му дивизиону назначили «сборную солянку» из японских 7,7-миллиметровых карабинов и 7,92-миллиметровых финских переделанных «мосинок»; правда, в итоге получил он то же, что и 47-й дивизион (в который входил «Сибиряк-Барабинец»), — 86 «винтовок со штыком “Маузер”» и 14 отечественных «трехлинеек»...

При этом следует понимать, что винтовка — не основное оружие экипажа бронепоезда. Бронепоезд воюет пушками и пулеметами (под отечественный боеприпас), а винтовка бойцу нужна лишь в карауле, на построении и тогда, когда БП разбит и экипаж вынужден принимать бой в пешем порядке; в этом случае 90—100 тысяч иностранных патронов, запланированных, к примеру, в заявке № 845сс, вполне достаточно для прорыва к своим.

Надо отметить, что конкретно нашим, сибирским, бронепоездам в такие ситуации попасть не довелось, поэтому полученные немецкие или японские патроны почти все так и пролежали до момента расформирования части и сдачи вооружения на склады.

А осенью 1941 г. в качестве пулеметного вооружения сибирякам должны были выдать на каждый из бронепоездов по одной строенной установке ПВ-1 для противовоздушной обороны и по дюжине станковых пулеметов «Браунинг» (также известных как «Кольт М1914») без станков из числа закупленных еще во времена Первой мировой войны. Только 27-й дивизион получал отечественные пулеметы ДТ (Дегтярёва танковый). Кроме того, в плане числятся: 5 биноклей, 2 буссоли, 1 стереотруба и по 4 перископа типа «Разведчик» на каждый дивизион, состоящий из двух бронепоездов.

И наконец, главное — пушки. По ноябрьскому плану 27-й дивизион получал 8 (по 4 на БП) 76-миллиметровых пушек образца 1927/32 г. (они еще известны как КТ-28), 41-й дивизион — двойной комплект из 8 французских пушек образца 1897 г., поступавших в г. Белово, и 8 пушек Л-10, направленных в депо ст. Новосибирск и ст. Инская, а 40-й, 42-й и 47-й дивизионы — по 8 пушек Л-10. Таким образом, бронепоезда комплектовались устаревшими импортными или снятыми с производства отечественными танковыми орудиями — вполне логичный вариант использования малопригодного для современных условий вооружения.

Как уже было сказано выше, по плану от 16 ноября 1941 г. для 41-го дивизиона следовало доставить один комплект пушек в Белово, а один — разделить между Новосибирском и Инской. Местом строительства 27-го и 40-го дивизионов указывался Омск, 42-го — депо ст. Инская и депо ст. Новосибирск, 47-го — депо ст. Петропавловск и депо ст. Омск, а ст. Барабинск в тот момент в планах вообще отсутствовала. И хотя датой отправки вооружения и приборов значилось 25 ноября, естественно, жизнь вносила свои коррективы.

Уже через месяц, 16 декабря 1941 г., в Главное артиллерийское управление Красной армии уходит заявка на 450 пулеметов ДТ для вооружения строящихся бронепоездов. Из них в Омск следовало доставить 60, а в Новосибирск — 80 (хотя и от использования «Браунингов» на бронепоездах не отказались). С пушками интереснее — в плане обеспечения БП пушками с ЗИПом (запчастями и принадлежностями) от 21 декабря 1941 г. для омского ПРЗ (Паровозоремонтный завод им. Рудзутака, будущий Омский танковый завод) указана поставка из арсенала № 5 французских пушек образца 1897 г. — в количестве 54 штук и двух 76-миллиметровых (в документах отечественный калибр 76,2 миллиметра часто сокращался до 76) зенитных орудий Лендера образца 1914/15 г.

А в «Ведомости потребного количества выстрелов для дивизионов бронепоездов, строящихся согласно директиве 22/сс от 29.10.1941» мы встречаем другой номер одного из омских дивизионов БП. В данном документе прописана поставка шрапнелей (по 480 шт.) и гранат (по 4000 шт.) для 76-миллиметровых французских пушек новосибирских 41-го и 42-го дивизионов и для омских 27-го и — внезапно! — 29-го дивизионов (хотя 29-й формировался на самом деле в Красноярске).

Современная легенда связывает появление этих пушек с «Освободительным походом» в Польшу 1939 г. Якобы эти трофеи затем были перестволены под выпускавшийся в то время отечественный боеприпас. Увы, эта популярная в сети версия — типичная выдумка нынешних «исследователей», никогда не бравших в руки не то что архивных документов, но и опубликованных работ по теме. Впервые данные орудия «всплывают» в поставках СССР в Испанию в 1936—1939 гг.; из партии более чем в сто единиц 60 орудий вернулись обратно, не попав в порты Республики. Вот ими-то в конечном итоге и вооружили бронепоезда.

По испанским данным, полученные Республикой пушки несли на себе следы польских и русских клейм и, по предположениям иностранных исследователей, являлись трофеями РККА времен Гражданской войны, переделанными в 1920-х — начале 1930-х гг. под массовый трехдюймовый выстрел для пушки образца 1902 г. Для того чтобы точно установить происхождение, количество и время переделки пушек, требуется дополнительная работа с малодоступными отечественными работами и документами. Однако одно можно сказать точно: в начале 1943 г. УБПиБМ был поставлен вопрос о замене всех орудий, использующих боеприпасы трехдюймовой пушки образца 1902 г., современными танковыми по причине исчерпания запасов на складах. По какой-то причине выстрел к пушке ЗИС-3 или Ф-34, выпускаемый промышленностью, не подходил для стоявших на бронепоездах танковых пушек Л-10, бывших зениток образца 1914/15 г. и самих орудий образца 1902 г. Из переписки по этому поводу следует, что замене подлежали также несколько оригинальных пушек «75-mm mle 1897» и польские переделки трехдюймовки под французский боеприпас.

Из исторического формуляра 47-го отдельного дивизиона бронепоездов:

 

В день 24-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции Вождь советского народа, Председатель Государственного Комитета Обороны товарищ Сталин призвал народ работать не покладая рук на дело разгрома немецких захватчиков. В ответ на призыв вождя работники Омского и Барабинского депо с огромным трудовым энтузиазмом строят для Красной Армии два бронепоезда: «Омский железнодорожник» и «Сибиряк-Барабинец».

Рабочие и инженерно-технический персонал, несмотря на отсутствие специального оборудования, строили бронепоезда ускоренным темпом, не считаясь ни с отдыхом, ни со временем. Инициаторами работы являлись: начальник депо Голиков Константин Николаевич, начальник строительства бронепоездов Мецнер Константин Петрович, мастер Кемочев, газосварщик Аверкович, котельный мастер Рогулев, начальник депо Омск — Солнцев, начальник строительства Белеков, приемщик НКПС Суворов.

12 декабря 1941 года Заместитель Народного Комиссара Обороны Союза ССР приказал сформировать 47-й отдельный дивизион бронепоездов: №-639 «Сибиряк-Барабинец» и №-657 «Омский железнодорожник» под командованием командира, капитана Пухова Федора Захаровича и военкома, старшего политрука Рощина Константина Петровича, которые приступили к формированию дивизиона и укомплектованию личным составом в городе Барабинск. Командование и личный состав дивизиона принимали непосредственное участие в строительстве боевых единиц, в числе которых были младший лейтенант Мошенский, лейтенанты Цимбаревич, Вялов, Широков М., младший воентехник Кроль Г. С., младший сержант Пауткин, сержанты Першин и Скулкин.

18 февраля 1942 года строители депо Омск передали дивизиону одетый в 30 мм магнитогорскую броню 657 бронепоезд. Вооружен 76 мм французскими пушками /обр. 1897 г./ и пулеметами ДТ и ДШК. Бронепоезд прибыл вместе с базой на место дислокации дивизиона ст. Барабинск Омской железной дороги.

10 марта 1942 года по окончании строительства 639 бронепоезда «Сибиряк-Барабинец» строители депо Барабинск передали дивизиону с оснащенной техникой по типу 657 бронепоезда.

Личный состав дивизиона преимущественно укомплектован участниками Отечественной войны с частичным пополнением из Омского и Барабинского РВК Сиб. ВО. Вооружение бронепоездов частично подвергалось поверке на Куйбышевской железнодорожной ветке.

* * *

Осенью-зимой 1941 г. параллельно выделению вооружения между заказчиком (ГАБТУ) и исполнителем (НКПС, Наркомат путей сообщения) шло выяснение принципиальной возможности установки на БП брони, не прошедшей термообработку, или даже простой сортовой стали типа СТ-3 вместо каленой брони, которой катастрофически не хватало.

В качестве причины задержки вооружения и сдачи БП в декабре 1941 г. также часто указывалась проблематичность установки пулеметов — отсутствовали не только готовые стандартные шаровые опоры пулемета ДТ, но и их чертежи или чертежи вариантов установки без таковой опоры. А еще была не менее серьезная проблема поиска 42 000 шариков диаметром от 35 до 50 мм, которые для монтажа БП требовались срочно, а у промышленности их в наличии просто не было.

Вообще НКПС в деле организации строительства показал себя далеко не так хорошо, как провозглашалось в лозунгах: неразбериха и нераспорядительность сопровождали взаимодействие бронепоездных частей со структурными частями НКПС всю войну.

Прошла неделя с подписания директивы № 22сс, и началось:

 

Ком. СибВО. В следствии изменения НКПСом пунктов строительства БП, в изменение ранее высланной заявки НКО за №-22/сс от 29.10.41 — препровождаю выписку из плана формирования дивизионов бронепоездов на ноябрь-декабрь 1941 года для исполнения. Подписано: нач. отд. БП ГАБТУ КА полк. Чабров, 6.XI.41.

Место стр-ва матчасти

Пункт формирования

Срок прибытия

Омский з-д

Ст. Омск

18.XII

Депо ст. Омск

Ст. Омск

12.XII

Депо ст. Белово

ст. Новосибирск

17.XII

Депо ст. Инская,

депо ст.

Новосибирск

ст. Новосибирск

15.XII

Депо ст.

Петропавловск,

депо ст. Омск

Ст. Омск

11.XII

Депо ст.

Барабинск, депо

ст. Тайга

ст. Тайга

15.XII

 

И это — еще не окончательный вариант! Вот, к примеру, фрагмент доклада о ходе строительства бронепоездов по СибВО на 15.12.41 г.:

 

В депо станции Тайга — каркасы на паровозе и бронеплощадках изготовлены полностью, навешен первый слой брони (15 и 10 мм). Для навески второго слоя брони корпуса броневой стали нет. Детали поворотного механизма башни в стадии изготовления — готовность до 20%.

В депо станции Рубцовка — готовность каркасов бронеплощадок не более 20%. Депо не обеспечено уголковым и листовым железом, а также не имеет броневой стали.

В остальных депо Томской железной дороги каркасы бронеплощадок и бронепаровозы готовы на 80—90%. Изготовление бандажей поворота и установки башни еще не обеспечено вследствие малой пропускной способности оборудования. Управлением дороги принимаются меры по кооперированию их изготовления на Красноярском ПВР Заводе и Яшкинском цементном заводе.

В депо Петропавловск, Ишим и Барабинск каркасы для навески брони изготовлением закончены, начато изготовление башен и внутреннего оборудования.

В депо Омск на одном поезде каркасы готовы полностью, на втором поезде каркасы установлены на 60%. В Омском ПВР Заводе изготовление 3-х бронепоездов приостановлено вследствие передачи завода в систему Наркомтанкстроя. На одном из бронепоездов каркас установлен полностью, для следующих двух детали каркасов изготовлены, но установлены только на 40%.

Броневая сталь на 15.12.41 г. имеется только в следующих пунктах:

А) В Новосибирске — на 1 бронепоезд;

Б) В Омске — на 1/2 бронепоезда;

В) В Петропавловске — на 1 бронепоезд;

Г) В Барабинске — на 1 бронепоезд.

Сталь поступила в эти пункты только 12—14 декабря. Постановлением ГКО от 1.12.41 г. выделен фонд с Ново-Кузнецкого Комбината на 800 тонн брони, но комбинат к поставке броневого листа не приступил.

1. Обеспечение вооружением.

В пункты строительства вооружение не поступало. По линии АУ СИБВО выделено 100 пулеметов ДТ с шаровыми установками (потребно 320 пулеметов) и 6 пушек образца 1914/15 г. на тумбах (проходят ремонт в Омске). По линии ГАБТУ КА дана в ГАУ КА заявка на все потребное вооружение, но каких-либо данных о типах и сроках поступления вооружения в АБТВ СИБВО не имеется, несмотря на неоднократные запросы. В Управлении Омской дороги имеется извещение из НКПС, что 10.12.41 г. со станции Алатырь отправлено 56 пушек.

2. Комплектование личным составом и имуществом.

Комплектование личным составом и имуществом задерживается вследствие отсутствия в СИБВО штатов и табелей. Штаты и табеля неоднократно запрашивались.

3. Подготовка вагонов баз.

НКПСом для создания баз на каждый дивизион выделено 23 товарных 2-хосных вагона, 3 товарных 4-хосных вагона, 6 платформ и 3 паровоза. В целях своевременной готовности баз необходимо немедленно приступить к их оборудованию по прилагаемым кратким техническим указаниям.

Вывод.

Строительство бронепоездов крайне задержалось, при всех благоприятных условиях строительство не может быть закончено ранее 1.1.42 г.

Причины срыва сроков строительства и формирования:

1. Отсутствие должной мобилизации сил для строительства в пунктах постройки, особенно на Томской дороге.

2. Отсутствие на местах рабочих чертежей и внесение изменений НКПСом в конструкцию в ходе работ.

3. Отсутствие броневой стали.

4. Отсутствие штатов и табелей.

5. Отсутствие вооружения.

 

А вот так выглядел ответ на вопросы «что? где? когда?» в отчете «Дислокация строительства БП», поступившем в ГАБТУ КА 10 декабря 1941 г. от начальника отдела строительства бронепоездов при НКПС Кононова:

 

Паровозы

Площадки

Омский ПРЗ

3

12

Омское паровозное депо

2

8

Петропавловское паровозное депо

1

4

Барабинское паровозное депо

1

4

Новосибирск

1

4

Инская

1

4

Тайга

1

4

Белово

2

8

 

 

Планы формирования дивизионов, сроки и места прибытия личного состава корректировались и позднее, более того — по справкам и донесениям о ходе строительства очень сложно дать окончательный ответ на вопрос, что, где и когда было построено. Так, 27-й дивизион, построенный в Омске в марте-апреле, фигурирует в справке о сдаче в феврале (и более того, в плане от 09.01.1942 г. на проверку качества бронирования обстрелом 30.01.42 г.) как уже построенный. Даже в справке, приведенной в «переписке со сторонними организациями» (в данном случае — НКВД) по поводу претензий к качеству и срокам строительства, данные не полны, перепутаны и частично искажены. Самыми надежными документами, фиксирующими постройку бронепоездов, являются акты о боеготовности дивизионов (фактически — акты приемки ОДБП). Хотя и они иногда противоречат формулярам подразделений, заполненным командирами, лично участвовавшими в строительстве бронепоездов, в вопросах точного места и времени формирования.

В конечном итоге места строительства бронепоездов, согласно справке от 15 апреля 1942 г., приведенной в вышеупомянутой «переписке», распределились следующим образом:

Дивизион, место формирования

БП № 1, место и дата выпуска

БП № 2, место и дата выпуска

Проверка по другим документам

27, Омск

Омский ПРЗ (позже — завод № 174, Омский танковый).

Выпущен 04.04.1942.

Омский ПРЗ (позже — завод № 174, Омский танковый).

Выпущен 17.03.1942.

 

40, Омск

Паровозное депо ст.

Петропавловск.

Выпущен 06.02.1942.

Ишим.

Предполагаемая дата выпуска — 01.05.1942.

В некоторых документах местом формирования указан Петропавловск.

41, Новосибирск

Паровозо-вагонное депо ст. Новокузнецк.

Выпущен 07.02.1942.

Паровозо-вагонное депо ст. Тайга.

Выпущен 07.02.1942.

По акту состояния боевой готовности паровоз БП № 1 бронирован в депо ст. Новосибирск.

42, Новосибирск

Паровозо-вагонное депо ст. Белово. Выпущен 19.03.1942.

 

Паровозо-вагонное депо ст. Инская.

Выпущен 19.03.1942.

По акту состояния боевой готовности нумерация БП обратная, две бронеплощадки изготовлены не в Белово, а в Челябинске.

47, Барабинск

Депо ст. Омск.

Выпущен 06.02.1942.

Депо ст.

Барабинск.

Выпущен 07.02.1942.

По акту состояния боевой готовности нумерация БП обратная, оба паровоза бронированы в Барабинске.

49, Новосибирск

Депо ст.

Рубцовка.

Предполагаемая дата выпуска 10.05.1942.

Депо ст.

Новосибирск.

Предполагаемая дата выпуска 10.05.1942.

По части документов и историческому формуляру формирование шло в г. Тайга. Паровозы бронировались в депо ст. Усяты и Болотное. Формирование закончено по акту 15 мая 1942 г.

 

 

Отчитываясь о ходе работ по выполнению директивы № 22сс, Управление бронепоездов указывало, что к 01.01.1942 г. было построено 65 БП, за период с 01.01.1942-го по 17.02.1942 г.— еще 40 бронепоездов. План на февраль 1942 г. составлял 43 единицы, было сдано — 36. План на март — 7 единиц, был выполнен к 20-му числу; на апрель — 7 единиц, был перевыполнен, сдано 9 БП. С другой стороны, в упомянутой выше справке от 15 апреля бронепоездов, построенных по директиве № 22сс, к 1 января 1942 г. всего 10, то есть остальные 55 — работы по предыдущей директиве и единицы, построенные предприятиями по собственной инициативе. Всего же готовых и строящихся по октябрьской директиве бронепоездов в переписке насчитывается 87 штук.

Из «Акта о состоянии боеготовности 47-го отдельного дивизиона бронепоездов» от 5 апреля 1942 г.:

 

1. Формирование дивизиона начато: 1-го БП на ст. Барабинск 18 декабря 1941 г.; 2-го БП на ст. Омск 18 декабря 1941 г. Закончено 3 апреля 1942 г.

Командир дивизиона капитан Пухов Ф. З., комиссар дивизиона старший политрук Рощин К. П.

2. Дивизион сформирован по штату №-016/303 в составе двух легких бронепоездов.

1-й БП: командир — лейтенант Цимбаревич В. К.; комиссар — ст. политрук Трусов А. А.

2-й БП: командир — ст. лейтенант Колокольцев Н. А.; комиссар — политрук Киняшев В. А.

3. Постройка бронепоездов производилась:

1-го БП депо ст. Барабинск Омской ж. д.

2-го БП депо ст. Омск Омской ж. д.

4. Приемка БП от заводов в состав 47-го ОДБП оформлена актами 10 февраля 1942 г.

5. Матчасть бронепоездов проверена пробегом на 3500 км и отстрелом на Голутвинском полигоне (г. Коломна. — П. О.).

6. Личный состав дивизиона укомплектован, боекомплектом и основным табельным имуществом обеспечен согласно прилагаемой ведомости.

7. Базы бронепоездов и дивизиона подвижным железнодорожным составом обеспечены.

8. Боевая подготовка дивизиона проверена на боевом выходе бронепоездов с проведением орудийных и пулеметных стрельб.

9. Дивизион боеспособен.

Материальная часть

Бронепаровозы

Бпр. №-1 Ов 5744 (срок полного освидетельствования котла — 28.12.40 г.); Бпр №-2 Ов 6211 (срок полного освидетельствования котла — 13.9.41 г.)

Депо бронирования — Барабинск (оба). Материал — сталь некаленая. Бронирование котла — 20 мм; движения паровоза — 30 мм; будки машиниста — 35 мм / 40 мм; тендера — 30 мм; движения тендера — 30 мм; командирской рубки — 30—20 мм / 30—25 мм; башни ПВО — нет.

Зенитная пулеметная установка — ДШК 1 шт. (на каждом).

Снаряжение и оборудование: рации нет, телефон есть, звуковая или световая связь — нет, рупор — есть, электрический свет и напряжение — есть, перископ машиниста — нет, приборы наблюдения в командирской рубке — стереотруба, отопление — паровое, кипятильник — есть.

Бронеплощадки

1-й бронепоезд: бронеплощадки № 125—128, площадка ПВО №-202.

2-й бронепоезд: бронеплощадки № 129—132, площадка ПВО №-203.

Бронеплощадки двухосные 20-тонные. Бронирование: депо ст. Барабинск и Омск соответственно (кроме ПВО — их заказывали другому заводу специально. — П. О.). Сталь некаленая. Бронирование борта — 20 мм + 80 мм воздушной прослойки + 10 мм / 15 мм + 80 мм + 15 мм; движения — 20 мм / 15 мм; крыши — 15 мм / 23 мм; орудийных башен — 20 + 65 + 10 мм / 15 + 80 + 15 мм; наблюдательных башен — брони нет. Площадки ПВО: 20-тонные двухосные, сталь «мостовая», 30 мм.

Вооружение: по 1 шт. французской пушки обр. 1897 г. калибром 76 мм; по 4 бортовых ДТ в шаровых установках и по 1 ДТ в башнях в шаровых установках. Пулеметных башен — нет, зенитных пулеметов — нет.

Площадка ПВО — по 2 ДШК на треногах.

Снаряжение и оборудование: каждая бронеплощадка — рупор, телефонная связь, электрическое освещение, паровое отопление, стеллажи на 192 снаряда. Звуковой или световой связи нет.

Скорость вращения орудийных башен на 360 градусов 1—2 минуты.

На орудиях установлены панорамы УПГ, в наблюдательных башнях бронеплощадок — перископы «Разведчик».

Бронеплощадки и бронепаровозы испытаны пробегом 3500 км от Барабинска до Москвы.

Орудия проверены отстрелом на полигоне ст. Голутвино завода им. Ворошилова.

Отстрел брони: бронебойной пулей 7,62 и 12,7 мм с 100 м, результаты: в наклонных листах сырой некаленой стали толщиной 15—16 мм и вертикальных листах 16—17 мм достигается вмятина глубиной 7 мм.

Вертикальный лист паровозного тендера сырой некаленой стали толщиной 30 мм крупнокалиберной пулей ДШК достигает глубиной 28—29 мм; обстрел бронеплощадки бронебойной пулей ДШК достигает пробоины глубиной 30—31 мм, обстрел производился при температуре –25 градусов.

При установке французской 76-мм пушки расстояние от казенной части орудий до стенки орудийных башен — 1290 мм. В базе дивизиона установлен на 20-тонной двухосной платформе 1 пулемет ДШК (зенитный. — П. О.).

Ведомость людей, боевой материальной части, вооружения, подвижного железнодорожного состава и табельного имущества 47-го ОДБП (3 апреля 1942 г.)

Комсостава (старшего и среднего) — 18

Начальствующего состава — 14

Младшего начсостава — 50

Рядового состава — 185 (104 человека рядового состава замещают мл. начсостав)

Итого — 276 человек

Боевая матчасть

Бронепаровоз — 2

Бронеплощадки однобашенные — 8

Контрольных платформ — 8

Платформ ПВО — 2

Бронеавтомобиль БА-20 — 1 (недостает — 1)

АМ легких, М-1 — 1

АМ грузовых, ГАЗ-АА — 2 (недостает — 1)

Мотоциклов с коляской М-72 — 0 (недостает — 1)

Мотоциклов без коляски ИЖ-9 — 3

Подвижной ЖД состав

Вагонов классных — 1

вагонов крытых теплушек 2-хосных — 10

вагонов крытых 2-хосных — 12

вагонов кухонь 2-хосных — 3

вагонов мастерских 2-хосных — 1

вагонов техскладов 2-хосных — 2

вагонов техскладов 4-хосных — 4

платформ 2-хосных — 4

Вооружение

Орудий 76,2-мм обр. 1897 г. французских — 8

Пулеметов:

крупнокалиберных ДШК — 7

танковых системы Дегтярева (ДТ) — 40

Винтовок со штыком «Маузер» — 86 (недостает — 40)

винтовок обр. 1891/30 г. — 14

пистолетов и револьверов — 20 (недостает — 20)

сигнальных пистолетов — 2 (недостает — 2)

Боеприпасы

Выстрелов к 76-мм пушке обр. 1897 г. — 2 507

патронов винтовочных — 243 280

патронов пистолетных и револьверных — 1000 (недостает — 1 860)

патронов к сигнальным пистолетам — 80

ручных гранат — 1000 (недостает — 1 480)

патронов ДШК — 16 020

Связь

71ТК-1 — 1 (недостает — 1)

«Днепр» — 1.

 

Так или иначе, к началу лета все 12 сибирских бронепоездов, сведенные в шесть дивизионов, уходят на запад (еще один — тринадцатый — был передан войскам НКВД). В Москве и Коломне они доукомплектовываются, получают средства ПВО, проходят испытания и ремонт после трехтысячекилометрового пробега и, наконец, признаются боеготовыми.

Оставим пока за кадром эпопею с получением зенитных орудий и крупнокалиберных пулеметов. Умолчим о цене попыток некоторых строителей усилить бронировку площадок путем заливки бетона между слоями стали. Сделаем, в конце концов, вид, что нам неинтересно, какие предметы для организации
культурно-массового досуга и в каком количестве должны были выдаваться поездам — базам дивизионов со складов Московского военного округа…

Главное — весной-летом жаркого во всех смыслах 1942 года бронепоезда уходят на фронт:

27-й дивизион в составе бронепоездов «Победа» и «За Родину» 1 июня 1942 г. прибывает в распоряжение командующего Карельским фронтом на ст. Сорокская;

41-й дивизион (БП «Советская Сибирь» и «Железнодорожник Кузбасса») 15 мая 1942 г. прибывает в распоряжение командующего 46-й армией Закавказского фронта на участок Поти — Хашури и Самтредиа — Батуми;

42-й дивизион (БП «Сибиряк» и «Металлург Кузбасса») 25 мая 1942 г. прибывает в распоряжение командующего 46-й армией Закавказского фронта на участок Натанеби — Батуми;

47-й дивизион (БП «Омский железнодорожник» и «Сибиряк-Барабинец») 3 июня 1942 г. прибывает в распоряжение командующего Карельским фронтом на ст. Сегежа;

49-й дивизион (БП «Железнодорожник Алтая» и «Лунинец») при отправке из Москвы из-за ряда неувязок был разделен: «Лунинец» 1 июля 1942 г. прибыл в распоряжение командующего Юго-Западным фронтом на ст. Воронеж, а «Железнодорожник Алтая» со штабом и базой дивизиона задержался с отправкой и был переподчинен командующему Брянским фронтом, прибыв 5 июля 1942 г. на ст. Елец.

Документов, отражающих боевой путь 40-го дивизиона (БП «Североказахстанец» и «Киров»), встречено меньше, чем прочих, — заметно, что писать отчеты штаб этого ОДБП не любил, и материалы по нему надо целенаправленно искать в других описях архива. Однако по публикациям М. В. Коломийца известно, что 15 июля 1942 г. дивизион был направлен в Сталинград в распоряжение командующего Сталинградским фронтом, куда не доехал, получив «стоп-приказ» на ст. Зорька.

Трехзначные номера бронепоезда получат уже в декабре, пройдя через бои лета-осени тяжелого для страны 1942 года — но это, а также некоторые нюансы исполнения директивы № 22-сс всеми участниками строительства, повлиявшие на итоговую оценку проекта, как говорится, в следующей серии…